История органов пограничной службы

Несмотря на внезапность нападения, у руководства страны признаков растерянности и паники не наблюдалось. Это подтверждают изданные уже в первый день указы и постановления органов законодательной и исполнительной власти, определившие первоочередные меры по отражению агрессии. Так, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941г. «О военном положении» в местностях, объявленных на военном положении, все функции органов государственной власти в области обороны, обеспечения общественного порядка и государственной безопасности передавались военным советам фронтов, армий и военных округов, а там, где военных советов не было, - высшему командованию войсковых соединений.¹

Вторым Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941г. в 14 военных округах была объявлена мобилизации военнообязанных 1905-1918 гг. рождения.²

Также 22 июня 1941г. было принято совместное постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР о задачах партийных и советских организаций в условиях военного времени, которое обязывало их перестроить работу с учетом военного времени, добиваться от всех коммунистов организованности и дисциплинированности в решении политических, военных и хозяйственных задач.³

А 30 июня 1941г. совместным решением Президиума ВС СССР, ЦК ВКП(б) и СНК СССР был образован Государственный комитет обороны (ГКО).

Но начальный период войны для СССР оказался катастрофическим. Из 44 советских дивизий было разгромлено 24, остальные потеряли от 30 до 90 процентов личного состава (в общей сложности 300 тыс. человек), свыше 3 тыс. танков, около 2 тыс. самолетов. За первые 18 дней войны советские войска отступили на восток на расстояние 600 км.

10 июня 1941г. германские войска, предназначенные для ведения войны против СССР, начали выводиться в выжидательные районы. Исходное положение для наступления немецкие дивизии первых эшелонов начали занимать с 18 июня. Развертывание немецких войск завершилось к исходу 21 июня. Из 214 дивизий немецкое командование развернуло у советских границ 190 дивизий общей численностью 5,5 млн. человек, сосредоточив ударные группировки на территории Восточной Пруссии и оккупированной Польши. К нападению на СССР готовились также войска союзников Германии: Финляндии, Румынии и Венгрии.

В 3.30–4.00 22 июня на фронте от Балтийского моря до Карпат началась артиллерийская подготовка. Тысячи орудий и минометов открыли огонь по пограничным заставам, районам расположения войск, штабам и оборонительным сооружениям. Вражеская авиация нанесла первоначальный удар по всей западной пограничной полосе - от Баренцева до Черного моря на глубину свыше 400 км. Массированным воздушным налетам подверглись многие советские города и военно-морские базы. А чтобы нарушить управление войсками немецкие самолеты бомбили узлы и линии связи. Эту же задачу решали диверсионные группы из полка «Бранденбург», сброшенные на парашютах в первый же час войны.

В один и тот же час - 4.15 по московскому времени - передовые батальоны дивизий ударных группировок начали переправу через р. Западный Буг. Около двухсот германских, румынских, венгерских дивизий вторглись на советскую землю. Началось осуществление плана «Барбаросса».

Ближайшая стратегическая цель плана «Барбаросса» заключалась в уничтожении советских войск, находившихся в западной приграничной полосе, путем операций с глубоким продвижением вперед танковых соединений. Основными стратегическими объектами считались Ленинград, Донецкий бассейн, Москва и Центральный промышленный район. При этом имелось и виду, если русские окажут упорное сопротивление, наступление на Москву и в Донецком бассейне можно развернуть, лишь после ликвидации противника в Прибалтике, овладения Ленинградом и Кронштадтом, а также уничтожения советских войск на Украине и выхода на рубеж р. Днепр.

В крайне невыгодных условиях, часто не успев занять оборонительные рубежи, не развернутыми в боевые порядки, находясь в пунктах постоянной дислокации, в лагерях или в пути вступали в бой стрелковые дивизии первых эшелонов армий прикрытия. Кроме того, сами оборонительные рубежи были не оборудованы, а проволочные заграждения на ряде участков государственной границы сняты. В частности, 21 июня 1941г. «Карбышев с командующим 3-й армии В. И. Кузнецовым и комендантом Гродненского УРа полковником Н.А. Ивановым побывали на погранзаставе. Вдоль границы, у дороги Августово - Сейно, еще утром стояли наши проволочные заграждения, а когда они проезжали вторично, заграждения оказались снятыми».⁴

Генеральным штабом РККА был разработан «План обороны государственной границы 1941г.» на период стратегического развертывания вооруженных сил. Штабы приграничных военных округов разработали и представили в Генштаб в период с 5 по 20 июня планы обороны границы, но рассмотреть, а тем более отработать их в войсках не удалось. И это одна из причин неорганизованного вступления в войну войск западных приграничных округов.

Основной задачей армий прикрытия, дислоцированных вдоль государственной границы на глубину 100-150км, было обеспечение сосредоточения и развертывания главных сил РККА, мобилизации в стране. Но с началом войны из 42 дивизий, которые предполагалось развернуть непосредственно на границе, лишь незначительная часть успела занять предусмотренные планом рубежи обороны. Остальные соединения имели на границе в лучшем случае по одному полку. Большинство войск располагалось в пунктах их постоянной дислокации, в лагерях, удаленных от границы на 8–20 км и более. Артиллерия многих стрелковых дивизий и зенитные средства находились на полигонах, саперные части - в инженерных лагерях.

Таким образом, к началу войны размещение советских войск, предназначенных к отражению агрессии со стороны фашистской Германии, не обеспечивало своевременного сосредоточения и развертывания нашей группировки. Войска, не будучи приведены в боевую готовность и не закончив стратегического развертывания, оказались рассредоточенными на фронте в 4,5 тыс. км и в глубину более чем на 400 км.

Неожиданность огневых налетов противника вызвала большие потери личного состава и вооружения РККА и пограничных войск. Так, 22—я танковая дивизия Западного Особого военного округа, дислоцировавшаяся в г. Бресте, от артиллерийского огня и ударов авиации противника потеряла несколько сот человек личного состава, свыше 100 танков, более 50% орудий и автомобилей, боеприпасов и горючего.⁵

Фактор внезапности не мог не отразиться и на потерях пограничных войск от артиллерийских и авиационных ударов противника. Однако они могли быть меньшими, если бы командованием пограничных войск НКВД БССР и руководством ГУПВ НКВД СССР был бы сделан правильный вывод из обстановки, складывающейся на границе, и отдан приказ пограничным отрядам округа на занятие оборонительных сооружений. Для принятия такого решения были все основания. Разведка пограничных войск еще в начале июня располагала неопровержимыми доказательствами о неизбежности войны и дате ее начала.

Не получили необходимый приказ пограничные отряды даже тогда, когда в 0.30 ночи 22 июня Генштаб РККА приказал западным военным округам, в том числе и Западному Особому военному округу, ввести в действие план прикрытия границы. Отсутствие каких-либо указаний пограничным отрядам со стороны командования пограничных войск НКВД БССР и ГУПВ НКВД СССР стало следствием не только нерешительности соответствующих командующих, четко усвоивших приказ Сталина - не поддаваться на провокации, но и благодаря деятельности немецких диверсантов, которые вывели из строя проводные линии связи, нарушив управление войсками. В частности, бывший начальник Белостокского УНКВД БССР С.С. Бельченко вспоминал: «Около 2 часов ночи 22 июня 1941г. получил информацию, что командующему 10-й армией передан приказ по радио, в соответствии с которым соединения занимают оборонительные рубежи. Заместитель начальника погранвойск Белорусского округа А. П. Курлыкин сообщил, что на сопредельной стороне слышен шум моторов. Подняв трубку аппарата ВЧ чтобы связаться с Минском и доложить об обстановке, я обнаружил, что связь не работает. Это было в третьем часу ночи. Моя попытка связаться по этому же телефону с Брестом и Вильнюсом также не имела успеха. Не работала и обычная связь. Как оказалось потом, это был результат действий диверсионных групп...».⁶

В первый же день войны заместитель Наркома внутренних дел генерал-лейтенант И.И. Масленников дал указание начальникам пограничных округов руководствоваться при защите границ следующим:

• вести бои вместе с войсками РККА под их руководством, информируя все время свое командование о ходе боев;
• там, где нет частей РККА, пограничникам принимать бои на себя;
• при значительном превосходстве сил противника и прямой угрозе гибели - вести бои на выход и сосредотачиваться в районах, указанных командующим армией;
• при продвижении частей РККА пограничники также двигаются вперед до линии государственной границы.⁷

К началу Великой Отечественной войны (по состоянию на 22 июня 1941г.) пограничные соединения и части на территории Беларуси располагались на линии государственной границы и на линии старой советско-польской границы 1921-1939 годов. Кроме того, части боевого обеспечения и тыловые подразделения располагались в Гродно, Минске, Заславле и некоторых других населенных пунктах Беларуси. А Окружная школа младшего начальствующего состава с мая 1941г. находилась в летнем лагере около д. Пышки, что недалеко от г. Гродно. Общая численность пограничных войск НКВД БССР составляла 19 694 человек, в том числе: управление войск - 187 человек, 13-й отряд - 844, 16-й — 1117, 17-й — 2165, 18-й - 548, 83-й - 697, 86-й - 2153, 87-й - 2131, 88-й - 2250, 105-й - 2096, 106-й - 2097, 107-й - 1937, 10-я Отдельная авиаэскадрилья - 208, другие подразделения - 1210.⁸

Пограничные отряды в основном имели однотипную организацию и вооружение: штаб, разведотделение, политорган, тыл, 4–5 пограничных комендатур (в составе каждой управление, четыре линейные по 42-64 человека, дислоцировавшихся на удалении 6–8 км друг от друга, и одна резервная, 43 человека, застава), маневренная группа (3-5 застав по 50 человек и управление, общая численность 120-250 человек), школа младшего командного (70-100 человек). Всего в отряде было около 2000 пограничников.

Пограничные заставы имели штатную численность 42 и 64 человека в зависимости от конкретных условий местности и других условий обстановки. На заставе численностью 42 человека были начальник заставы и его заместитель, старшина заставы и 4 командира отделений. Её вооружение состояло из одного станкового пулемета Максима, трех ручных пулеметов Дегтярева и 37 пятизарядных винтовок образца 1891/1930г. или СВТ-40.

На погранзаставе численностью 64 человека был начальник заставы и два его заместителя, старшина и 7 командиров отделений. Её вооружение состояло из двух станковых пулемета Максима, четырех ручных пулеметов и 56 винтовок образца 1891/1930г. или СВТ-40.

На некоторых заставах были пистолеты-пулеметы ППД-34/38/40, на некоторых были получены и находились в законсервированном состоянии пистолеты-пулеметы ППШ, принятые на вооружение в декабре 1940г.

Боезапас заставы составлял: патронов калибра 7,62 мм - по 200 штук на каждую винтовку и по 1600 штук на каждый ручной пулемет, 2400 штук на станковый пулемет, ручных гранат РГД - по 4 штуки на каждого пограничника и 10 противотанковых гранат на всю заставу. По решению начальника пограничного отряда на заставе, где складывалась наиболее угрожаемая обстановка, количество патронов увеличивалось в полтора раза.

Согласно требованиям директивы ГУПВ НКВД СССР, изданной в конце 1939г., вокруг каждой пограничной заставы должны были быть оборонительные сооружения в два кольца. Первое - в непосредственной близости от заставы, занимаемое при внезапном нападении противника. Второе - на дальности действительного огня ручных пулеметов, занимаемое при организации обороны по заранее известным данным о предполагаемом нападении на заставу. Однако с конца 1939г. по начало 1940г. были построены только стрелково-пулеметные окопы в непосредственной близости от застав.

Также, основываясь на опыте участия пограничных войск Ленинградского и Карело-Финского округов в советско-финляндской войне, где в системе оборонительных сооружений застав получили широкое распространение блокгаузы с круговым обстрелом, в 1940г. на заставах пограничных войск НКВД БССР было начато строительство таких блокгаузов. А в начале 1941г. инженерной службой ГУПВ был разработан новый тип блокгауза венчатой конструкции с более мощным покрытием, которые Директивой ГУПВ от 9 мая 1941г. предписывалось построить на всех заставах.

Наличие таких блокгаузов в системе оборонительных сооружений заставы обеспечивало бы ее круговую оборону, быстрое занятие оборонительных сооружений личным составом и скрытный маневр в опорном пункте. Толщина же стен и перекрытий блокгауза обеспечивала защиту личного состава даже от прямого попадания снаряда среднего калибра.

На вооружении резервной заставы пограничной комендатуры, численностью 42 человека были два станковых и четыре ручных пулемета и 34 винтовки. Она имела увеличенный боезапас, грузовой автомобиль или 2-3 пароконные повозки.

В апреле 1941г. в отряды было поставлено 357 ротных минометов (РМ-50), 3517 пистолетов-пулеметов Дегтярева и 18 противотанковых ружей, но они не были освоены пограничниками, поэтому не существенно усилили боевые возможности.

Пограничный отряд имел: 20-30 ротных минометов (РМ-50); 40-60 станковых пулеметов; 80-122 ручных пулемета; 1200-1800 винтовок 7,62мм (Мосина образца 1891/1930 гг., СВ и АСВ); 25-30 автомашин; 200-300 лошадей; 120-160 служебных собак.

На советско-германской границе каждый пограничный отряд численностью 2000-2200 человек охранял в среднем 155 км границы, что составляло плотность охраны границы 7,5 человека на 1 км.

Непосредственно линию Государственной границы на территории Беларуси охраняли свыше 140 пограничных застав. Их вооружение и организация позволяли им вести борьбу преимущественно с одиночными нарушителями границы, небольшими разведывательно-диверсионными группами и отрядами численностью до роты. Для ведения же боевых действий с полевыми частями противника ни на заставах, ни в отрядах эффективных средств не было.

Пограничникам пришлось вести бои с врагом, обладавшим подавляющим преимуществом и зачастую в окружении. В этой ситуации они могли рассчитывать только на собственные силы. Как признался однажды Г.К. Жуков в разговоре с В.А. Матросовым - начальником погранвойск КГБ СССР в 1972-1989 гг.: «Виноваты мы перед пограничниками. Отдали мы их на съедение...».⁹

Что это значит, можно понять из следующих цифр. Участок одной пограничной заставы по своей протяженности 6-8 км практически соответствовал линии фронта наступающей на главном направлении немецкой пехотной дивизии штатной численностью 16859 чел. Передовые отряды гитлеровских дивизий превосходили заставы в живой силе в 6-20 раз, в винтовках и автоматах - в 5-17 раз, ручных пулеметах - в 2-3 раза. Боезапаса на пограничных заставах хватало на 30-40 мин. напряженного боя для собственной обороны. А главное, противник имел артиллерию, бронемашины и танки, чего не было на заставах. Поэтому на направлениях действий немецких войск заставы могли удерживать врага на линии границы зачастую один-два часа. Огнем из станковых и ручных пулеметов, легкого стрелкового оружия они отражали атаки немецкой пехоты, но, не имея противотанковых средств, оказывались практически бессильными перед вражеской бронетехникой. Немецкие танки врывались в опорные пункты застав, огнем из пушек и гусеницами уничтожали огневые точки, расстреливали из пулеметов уцелевших бойцов.

Так были уничтожены многие пограничные заставы 1-й и 2-й погранкомендатур 86-го Августовского, 1-й, 2-й и 3-й погранкомендатур 88-го Шепетовского пограничных отрядов¹⁰, на участках которых наносили свой главный удар 8-й, 20-й и 42-й армейские корпуса 9-й полевой армии. Основная же масса германских войск просто обтекала пограничные очаги обороны и, не задерживаясь, уходила вперед. Только там, где немцы наносили вспомогательные удары, и на заставы наступали меньшие силы, без танковой поддержки, бои продолжались по 10-16 часов.

В неравных боях пограничники несли громадные потери. Чаще всего заставы заранее обнаруживались противником и служили хорошими ориентирами для авиации и артиллерии. Боезапаса пограничникам хватало на 30-40 минут напряженного боя. Затем бойцы вынуждены были экономить патроны. Да и самого оружия было недостаточно. В среднем на один отряд приходилось 1300 самозарядных винтовок, 500 автоматов, до 80 ручных и 40 станковых пулеметов. Соответственно раз в 20 этого было меньше на заставе. Укрытия для личного состава часто располагались рядом с жилыми помещениями и хозяйственными постройками, что облегчало противнику поражение их артиллерийско-минометным огнем. Недостаточно было и средств связи, либо ее линии были испорчены диверсантами. Все это приводило к большим потерям, которые часто некому было подсчитывать, ибо погибали все. Вот почему среди безвозвратных потерь погранвойск в приграничных сражениях свыше 90% составляют пропавшие без вести.

Ссылки

• 1 - Коммунистическая партия в Великой Отечественной войне. М. , 1970. С. 37–39.
• 2 - Коммунистическая партия в Великой Отечественной войне. М. , 1970. С. 39.
• 3 - Партия и армия. 2–е изд. М. , 1980. С. 174–175.
• 4 - Решин Е. Г. Генерал Карбышев. М. , ДОСААФ, 1971. С. 204.
• 5 - Великая Отечественная война (1941–1945). Краткий научно–популярный очерк. Изд. 2–е, доп. М. , Политиздат, 1973. С. 51.
• 6 - Сечкин Г. П. Граница и война. М. , Граница. 1993. С. 47–48.
• 7 - Войска называются внутренними. М. , ДОСААФ, 1982. С. 307.
• 8 - ЦПА ФСБ РФ, ф. 14, оп. 2, д. 206, л. 119–129.
• 9 - Маршал Жуков: полководец и человек, т. 1,с. 184–185.
• 10 - РГВА, ф. 32880, оп. 509, д. 12–20; д. 410, л. 36–40; д. 285, л. 1–11; д. 269, л. 25–28.